Енціклопедія МОП. Том 2. Розділ 8. Глава 59. Політика охорони праці та лідерство

ОСОЗНАНИЕ РИСКА

Bernhard Zimolong, Rudiger Trimpop

В осознании риска можно выделить два психологических процесса: осознание опасности и оценка степени риска. Саари (1976) определяет информацию, обрабатываемую в процессе решения задачи, как состоящую из двух компонентов: (1) информации, требуемой для выполнения задачи (осознание опасности) и (2) информации, требуемой для того, чтобы контролировать существующий уровень риска. Например, когда строители должны просверлить дырки в стене, им приходится, стоя на верхней ступеньке лестницы, сохранять равновесие, автоматически координируя движение тела и рук; осознание опасности в данном случае является критическим фактором координации движения для контроля опасности, в то время как осознанная оценка риска, если и играет, то относительно небольшую роль. Действия человека в основном, направляются автоматическим распознаванием сигналов, которые запускают гибкие, построенные по иерархическому принципу и хранящиеся в памяти схемы действия. (Более детерминированный процесс, ведущий к принятию или отторжению риска, рассматривается в другой статье).

Осознание риска
С технической точки зрения опасность — это источник силы, которая может стать причиной немедленной травмы персонала или нанести ущерб оборудованию, производственной среде или структуре. Рабочие могут также подвергаться воздействию различных токсических веществ, газов или радиоактивных веществ, часть из которых отрицательно влияет на здоровье. В отличие от опасных источников, которые оказывают немедленное воздействие на тело, результат воздействия токсических веществ может быть мгновенным либо проявиться спустя месяцы и годы. Часто небольшие дозы токсических веществ обладают аккумулятивным свойством, поэтому рабочие не понимают, какую они несут опасность.

Однако при отсутствии опасности источники опасных сил или токсические вещества могут не оказывать вредного воздействия на людей. Опасность выражает относительный уровень риска. Уровень опасности может быть фактически небольшим даже при наличии источников опасности, если принимаются соответствующие меры предосторожности. Опубликованы тома литературы, в которых определяются параметры окончательной оценки опасной ситуации и степени ее опасности. Этот процесс оценки получил название осознание риска. (Слово риск используется в том же смысле, что и слово опасность в литературе по охране труда; см. Хойс и Зимолонг, 1988).

Концепция осознания риска имеет дело с пониманием реальности, указателей опасности и токсических веществ, то есть речь идет о восприятии объектов, звуков, запахов или осязательных ощущениях. Огонь, высота, движущиеся объекты, громкие звуки и кислотные запахи — это примеры наиболее очевидных признаков опасности, которые не нуждаются в описании. В некоторых случаях люди сходным образом реагируют на внезапно возникшую непосредственную опасность. Неожиданный громкий звук, потеря равновесия или появление объектов, быстро увеличивающихся в размере (которые могут ударить), представляют собой стимулы страха, вызывающие автоматическую реакцию: человек может прыгнуть, уклониться, закрыть глаза, пригнуться. Другой рефлекторной реакцией является быстрый отвод руки от горячей поверхности. Рэчман (1974) пришел к выводу, что самые мощные стимулы страха — это те, которые можно отнести на счет новизны, резкости и высокой интенсивности.

По-видимому, многие источники опасности и токсические вещества непосредственно не воспринимаются человеческими органами чувств, однако вывод об их присутствии делается на основе указателей. Примером может служить электричество, не имеющие цвета и запаха газы, такие как метан и угарный газ, рентгеновские лучи и радиоактивное излучение, воздух с недостаточным содержанием кислорода. Об их наличии должны сигнализировать приборы, которые позволяют распознать источник опасности. Наличие электрического тока можно проверить с помощью прибора, похожего на те, что используются в системе сигнализации контрольно-измерительной системы, которая сообщает о нормальном или аварийном уровне температуры или давления на определенной стадии химического процесса. Однако существуют такие источники, которые не возможно распознать вообще или в данный момент времени. В качестве примера можно привести опасность инфекции, возникающую при открытии проб крови для медицинских исследований. Сведения о существовании источников опасности можно почерпнуть из знания общих принципов причинности или руководствуясь собственным опытом.

Оценки риска

Следующим этапом обработки информации является оценка риска, которая означает процесс выработки решения относительно того, подвергается человек опасности или нет, и если подвергается, то в какой степени. Рассмотрим, в качестве примера, движение легкового автомобиля на высокой скорости. С точки зрения отдельного человека решение о движении с такой скоростью может быть принято при возникновении непредвиденных обстоятельств, таких, в частности, как чрезвычайное происшествие. Большая часть требований поведенческого характера при вождении автомобиля выполняется автоматически и без напряжения, без постоянного контроля внимания и осознанной оценки риска.

Хакер (1987) и Расмуссен (1983) выделяют три уровня поведения: (1) почти полностью автоматическое поведение, в основе которого лежит умение; (2) поведение, в основе которого лежит выполнение правил, и которое проявляется в применении сознательно выбранных, но полностью запрограммированных заранее правил; (3) поведение, в основе которого лежит знание, проявляемое в группировании всех видов и процессов сознательного планирования и процессов решения проблем на уровне, определяемом квалификацией; поступающая информационная единица непосредственно соединяется с хранящейся реакцией, которая выполняется автоматически, без сознательного, обдуманного контроля. Если автоматическая реакция на поступающую информацию отсутствует, и произошло экстраординарное событие, процесс оценки риска переходит на уровень, в основе которого лежат правила, согласно которым соответствующая реакция отбирается из выборки процедур, хранящихся в памяти, после чего одна из них выполняется. В каждом из этих шагов действует хорошо отлаженная программа восприятие-действие, и, как правило, ни один шаг в организационной иерархии не включает в себя решения, основанные на оценке риска. Лишь в переходном периоде применяется условная проверка, чтобы узнать, соответствует ли процесс плану. Если нет, то автоматическое управление приостанавливается, и возникающие в результате приостановки проблемы решаются на более высоком уровне.

Модель причинности GEMS (1990) описывает, как происходит переход от автоматического управления к процессу осознанного решения проблем при возникновении исключительных обстоятельств и при столкновении объекта с новой ситуацией. На нижнем уровне отсутствует механизм оценки риска, который может присутствовать целиком на верхнем уровне. Можно предположить. что на среднем уровне имеется некий тип механизма оценки риска — «быстрый и неточный», однако Расмуссен исключает наличие любого типа оценки, который не инкорпорирован в систему фиксированных правил. Большую часть времени протекания процесса элементы осознания и принятия во внимание опасности как таковой не задействованы. «Недостаточное осознание опасности — нормальное и здоровое состояние, несмотря на обратное, утверждаемое в бесчисленных книгах, статьях и выступлениях. Постоянное осознание опасности — довольно разумное определение паранойи» (Хейл и Глендон, 1987). Люди, выполняющие свою работу согласно установленному порядку, редко просчитывают возможную опасность или несчастные случаи заранее: они подвергаются риску, но не рискуют.

Осознание источников опасности
Осознание наличия опасности и токсических веществ как прямое осознание формы и цвета, шума и тона, запахов и вибрации ограничено перцепционными возможностями наших органов чувств, которые могут временно выйти из строя в результате слабости, болезни, воздействия алкоголя или наркотических веществ. Ослепительный блеск, яркость или туман становятся дополнительной нагрузкой на восприятие; можно не распознать опасность из-за отвлечения внимания или недостаточной бдительности.

Как уже говорилось выше, не все источники опасности непосредственно распознаются человеческими органами чувств. Большинство токсических веществ даже не видимы. Рупперт (1987), проводя исследование на сталелитейном комбинате, муниципальной свалке и в медицинских лабораториях, обнаружил, что из 2230 источников опасности, названных 138 рабочими, человеческие органы чувств могли распознать только 42%. 22% указаний на источник опасности были выявлены в результате сопоставления со стандартами (в частности, уровень шумов). В 23% случаев осознание источника опасности происходит на базе воспринимаемых ощущений, которые просто следовало интерпретировать в контексте знания об опасности, как таковой (например, блестящий влажный пол позволяет предположить, что на нем можно поскользнуться). В 13% сообщений указатели опасности могли быть взяты из памяти о соответствующих шагах процедуры, которую необходимо выполнить (наличие напряжения в розетке можно определить только с помощью соответствующего прибора). Результаты этого исследования показали, что диапазон требований к возможности осознания опасности простирается от простого обнаружения и осознания до сложного умственного процесса получения выводов на базе предчувствия и оценок. Причинно-следственные связи временами не ясны, едва заметны или неверно истолковываются, и пролонгированный или аккумулятивный эффект воздействия источников опасности и токсических веществ, по всей вероятности, ложится дополнительным бременем на людей.

Хойс и др. (1991) составили всеобъемлющий список указателей опасности, требований к поведению и связанных с безопасностью условий в промышленности и в государственных учреждениях. Вопросник диагностики безопасности (ВДБ) явился практическим инструментом анализа опасности и ее источников посредством наблюдений (Хойс и Рупперт, 1993). Было обследовано более 390 производственных участков, условия работы и состояние рабочей среды в 69 сельскохозяйственных, промышленных, использующих ручной труд и работающих в сфере услуг компаниях. Из-за того, что в этих компаниях уровень травматизма был больше 30 несчастных случаев на каждую 1000 рабочих с потерей, как минимум, трех рабочих дней по каждому несчастному случаю, в этих исследованиях наблюдается определенная тенденциозность в подборе объектов с заведомо плохими показателями в области охраны труда. Всего в отчете было указано 2373 источника опасности, выявленные наблюдателями, которые пользовались ВДБ. Из них в среднем на каждом объекте было обнаружено 6,1 источников опасности, и от 7 до 18 источников опасности было выявлено на 40% обследуемых объектов. Поразительно низкий уровень — 6,1 источников опасности в среднем по объекту — должен интерпретироваться с учетом широкого круга мероприятий, проводимых в промышленности и сельском хозяйстве за последние 20 лет. В список сообщенных источников опасности не включены источники, относящиеся к токсическим веществам, и источники, которые контролируются техническими устройствами, что отражает распределение «остаточных источников опасности».

На рис. 59.12 представлен обзор требований к процессам осознания  выявления опасности и осознания источников опасности. Наблюдатели должны оценить все источники опасности на конкретном рабочем месте в соответствии с 13 показателями, указанными на рисунке. В среднем для каждого источника было определено 5 показателей, включая визуальное распознавание, селективное внимание, контрольное распознавание и бдительность. Как и ожидалось, визуальное распознавание доминирует над контрольным распознаванием (77,3% были выявлены  визуально и только 21, 2% — в результате контрольной проверки).  В 57% случаев при наличии видимых источников опасности рабочие должны были  делить свое внимание между непосредственной работой и контролем опасности, а разделенное внимание требует большого умственного усилия и во многом способствует совершению ошибок. Анализ несчастных случаев часто показывал, что его причиной являлся недостаток внимания из-за выполнения двойной задачи. Большую тревогу, однако, вызывает тот факт, что в 56% случаев  наличия любых  источников опасности  рабочим приходится  быстро реагировать и  совершать движения, чтобы избежать ударов и травм. Только 15,9% и 7,3% всех источников опасности  были снабжены звуковым или оптическим предупреждением соответственно: следовательно, обнаружение и осознание опасности  происходило без сигналов извне.

———————————————————————————

Рис. 59.12 Обнаружение и осознание индикаторов источника опасности на производстве

———————————————————————————

В некоторых случаях (16,1%) осознание опасности сопровождается сигналами и предупреждением, однако обычно рабочие полагаются на свои знание, тренированность и опыт работы. На рис. 59.13 представлены показатели предчувствия и оценки, необходимые для контроля источников опасности на рабочем месте. Основные характеристики всех действий, в сжатой форме представленных на рисунке, — это необходимость знаний и опыта, приобретаемого в процессе работы, включая технические знания о весе, силах и видах энергии; обучение тому, как обнаружить дефекты и несоответствие рабочих инструментов и оборудования; опыт, позволяющий предвидеть структурные дефекты оборудования, сооружения и материалов. Как показали работы Хойса и др. (1991), у рабочих мало знаний об источниках опасности, правилах безопасности и надлежащем превентивном поведении. Только 60% опрошенных строительных рабочих и 61% автомехаников знали, как следует решать проблемы, связанные с безопасностью, с которыми они сталкивались на рабочем месте.

———————————————————————————

Рис. 59.13 Предвидение и оценка индикаторов источника опасности

———————————————————————————

Анализ осознания опасности указывает на наличие в нем различных познавательных процессов, таких как визуальное распознавание, селективное и разделенное внимание; быстрая идентификация и реакция; оценка технических параметров, предвиденье ненаблюдаемой опасности и источника опасности. Фактически источник опасности и опасность часто неизвестны людям, которые выполняют работу: зачастую они тяжким бременем ложатся на людей, которым вследствие этого приходится выполнять множество требований визуального наблюдения и контроля; они также являются источником предрасположенности к ошибкам, поскольку работа и контроль опасности выполняются одновременно. Поэтому следует осуществлять регулярный анализ и идентификацию источников опасности на рабочем месте. В некоторых странах в обязательном порядке проводится официальная оценка риска на рабочих местах. Например, согласно требованиям в области охраны здоровья и безопасности труда в странах ЕЭС, необходимо проводить оценку риска компьютеризованных рабочих мест до начала работы на них или когда на рабочих местах происходят большие изменения, а Департамент гигиены и безопасности труда Соединенных Штатов (OSHA) требует проводить регулярную проверку единиц оборудования производственных процессов.

Координация работы и контроль над источниками опасности

Согласно Хойсу и Рупперту (1993), (1) работа и контроль опасности могут требовать внимания одновременно; (2) они могут выполняться последовательностью шагов; (3) до начала работы могут быть приняты меры предосторожности (например, можно надеть на голову каску).

Если требования поступают одновременно, контроль опасности осуществляется визуальным, проверочным и осязательным распознаванием. В действительности трудно разграничить саму работу и контроль безопасности при выполнении обычных рутинных операций. Например, источник постоянной опасности присутствует при срезании нитей и пряжи на ткацких фабриках — эта операция требует применения острого ножа. От порезов существует только два вида защиты — это мастерство владения ножом и использование защитного снаряжения. Если один из них или оба сразу оказались надежными средствами защиты, их следует тотчас инкорпорировать в последовательность действий рабочего. Навык обрезания нити от руки, которая держит нить, должен быть закреплен у рабочего с самого начала. В данном примере контроль над опасностью полностью включен в выполнение рабочей операции; не нужен отдельный процесс выявления опасности. Вероятно, это пример континуума интеграции опасности в работу — ее степень зависит от мастерства рабочего и требований рабочей операции. С одной стороны, осознание опасности и ее контроль интегрированы в мастерство рабочего, с другой стороны — выполнение работы и контроль опасности — это две различные функции. Работа и контроль опасности могут выполняться отдельно, последовательными шагами, когда во время работы потенциальная опасность неуклонно возрастает или внезапно поступает сигнал, предупреждающий об опасности. Как следствие, рабочие прерывают работу или процесс и предпринимают превентивные меры, например, осуществляют проверку показаний прибора — типичный пример простого диагностического теста. Оператор за выносным пультом обнаруживает отклонение от стандартного уровня показаний, которое, на первый взгляд, само по себе не представляет серьезной опасности, но заставляет оператора проверить другие показатели и приборы контрольно-измерительной системы. При обнаружении других отклонений будут тотчас предприняты меры по проверке, предусмотренные правилами. Если отклонения на других контрольно-измерительных приборах не соответствуют известному стандарту, то процесс диагностирования переключается на уровень, основанный на знаниях. В большинстве случаев, согласно определенной стратегии, сигналы и симптомы тотчас анализируются для локализации причин отклонения (Конрадт, 1994). Часть ресурсов системы контроля и слежения выделяется для общего мониторинга. Внезапный сигнал, такой как звуковое оповещение, или в случае, описанном выше, различное отклонение положения стрелок от стандартного, переключают систему контроля и оповещения на специальный режим контроля опасности. Эти действия вызывают активность, которая пытается идентифицировать причины, вызвавшие отклонение, на уровне правил, а в случае несчастья — на уровне знаний (Ризон, 1990).

Превентивное поведение представляет собой третий тип координации, который   осуществляется до начала работы. Наиболее ярким примером третьего типа координации являются средства индивидуальной защиты (СИЗ).

Смысл и значение риска
Определения риска и методы оценки уровня риска на производстве и в обществе были разработаны в экономике, инженерном деле, химии, а также в области охраны труда и эргономике (Хойс и Зимолонг, 1988). Существуют различные толкования термина риск. С одной стороны, он означает «вероятность нежелательного события», прогноз чего-то неприятного. Более нейтральное определение риска дал Йетс(1992а), который утверждает, что риск следует понимать как многомерную концепцию, как потерю в перспективе. Важный вклад в нынешнее понимание процессов оценки риска в обществе внесли география, социология, политология, антропология и психология. Вначале исследователи сосредотачивались на изучении человеческого поведения перед лицом опасности, исходящей от природы, но затем рамки проблемы были расширены и в нее вошли технологические источники риска. Социологические исследования и труды антропологов показали, что оценка и принятие риска зависят от социальных и культурных факторов. Шорт (1984) утверждает, что реакция на опасность окрашена социальным влиянием друзей, семьи, коллег и общественных деятелей. Психологические исследования оценки риска берут свое начало в эмпирических работах оценок вероятности, оценок утилизации и процесса принятия решений (Эдвардс, 1961).

Оценка технологического риска обычно фокусируется на потенциальных потерях, которые включают вероятность появления потерь и величину соответствующих потерь, выраженных в терминах «смерть», «травма» или «ущерб». Риск — это вероятность ущерба в определенной системе в определенный отрезок времени. Для удовлетворения разнообразных промышленных и общественных нужд используются различные методы и приемы оценки. Формальные методы анализа подсчета уровня риска, по сути, порождены различными вариантами метода анализа «дерева дефектов» — использование банков данных сравнения ошибок вероятности, таких как THERP(Свен и Гутман, 1983); применяются также декомпозиционные методы, базирующиеся на субъективных рейтингах, таких как SLIM-Maud (Эмбри и др., 1984). По своему потенциалу они широко варьируются в предсказании будущих событий — неудач, ошибок или несчастных случаев. Лучшие результаты в рамках предсказания ошибок в промышленных системах эксперты получили с помощью THERP.

В работе по моделированию процессов Зимолонг (1992) обнаружил близкое соответствие между распределением ошибок вероятности, полученных в результате наблюдений, и вероятностными оценками, полученными в THERP. Зимолонг и Тримпоп (1994) утверждали, что методы формального анализа дают наивысшую «объективность», если выполняются на качественном уровне, так как в них факты отделяются от стереотипных мнений, и в них принимаются в расчет многие предвзятые суждения.

Понимание риска для людей зависит от гораздо большего, чем вероятность и величина потерь. Оно может зависеть от таких факторов, как потенциальная степень ущерба, незнание возможных последствий, принудительных характер подверженности риску, неконтролируемость ущерба и возможность предубеждений при освещении этой проблемы в СМИ. Ощущение контроля в определенной ситуации может быть особенно важным фактором. Для многих полет представляется очень рискованным предприятием из-за того, что в воздухе человек не может контролировать свою судьбу. Рюмар (1988) нашел, что осознаваемый риск при вождении автомобиля, как правило, низкий, так как в большинстве случаев водители верят, что смогут контролировать ситуацию, да к тому же они привычны к риску. Другие исследователи рассматривают эмоциональные реакции на рискованные ситуации. Потенциал серьезных потерь генерирует разнообразные эмоциональные реакции, не все из которых должны быть неприятными. Грань между страхом и приятным возбуждением очень тонкая. Итак, детерминантой восприятия риска и реакции на рискованные ситуации является ощущение контроля — контролирует человек ситуацию или нет. Как следствие — риск для многих людей может быть не более, чем ощущением.

Принятие решений под воздействием риска
Рискованные действия могут быть результатом намеренного процесса выработки решения, предполагающего следующие шаги: идентификация возможного курса действий, идентификация последствий, оценка привлекательности и шансов возникновения этих последствий или принятие решения в соответствии с комбинацией всех предыдущих оценок. Преобладание свидетельств того, что люди часто выбирают плохие решения в рискованных ситуациях, подразумевает наличие потенциала для выработки лучших решений. В 1738 году Бернулли выдвинул идею «лучшей ставки» как повышающую до максимума ожидаемую полезность (ОП) решения. Концепция рациональности ОП гласит, что люди должны вырабатывать решения, оценивая неопределенности и рассматривая возможные варианты решения, возможные последствия и собственные предпочтения в них (фон Нойман и Моргенштерн, 1947). Позднее Саваж (1954) обобщил эту теорию, допустив, что оценки вероятностей могут подразумевать субъективную или личную вероятность.

Субъективная ожидаемая полезность (СОП) является нормативной теорией, которая описывает поведение людей при выработке решения. Словик, Кунррейтер и Уайт (1974) сформулировали следующее положение: «Увеличение до крайности ожидаемой полезности внушает уважение как линия разумного поведения, так как она выведена из аксиоматических принципов, которые предположительно принимаются любым рационально мыслящим человеком». Множество споров и эмпирических исследований были посвящены вопросу, можно ли с помощью этой теории описать также цели, которые мотивируют принятие того или иного решения, и процессы, которые они задействуют при выполнении своих решений. Саймон (1959) раскритиковал эту теорию, поскольку человеку приходится выбирать среди фиксированных и известных альтернатив, последствия каждой из которых хорошо известны. Некоторые исследователи выражали сомнение, а должны ли люди вообще соблюдать принципы теории ожидаемой полезности, но и после десяти лет исследований практическое применение СОП вызывает множество противоречивых мнений. Исследования показали, что психологические факторы играют важную роль в процессе принятия решений, и что многие из этих факторов не адекватно задействованы в моделях СОП.

Исследование проблемы суждения и выбора, в частности, показали, что люди испытывают трудности в методологическом плане (речь идет о понимании вероятностей, о пренебрежении объемом выборок), и выносят суждения о фактах с недостаточной обоснованностью, неверно оценивая уровень риска. Люди склонны недооценивать степень риска, если они добровольно подвергались риску длительное время, в частности, проживали в местах, где часто случаются наводнения или землетрясения. Сходные результаты были получены в промышленности (Зимолонг, 1985). Стрелочники, шахтеры, строители и работники лесного хозяйства — все они в большой степени недооценивают рискованность своих самых обычных рабочих операций, что было выявлено при сравнении их суждений с объективной статистикой несчастных случаев; однако им свойственно завышать опасность работы коллег, когда их просят дать ей оценку.

Следует заметить, что эксперты также находятся в плену многих предубеждений, свойственных обычным людям, в особенности, когда им приходится выходить за пределы имеющихся данных и полагаться на свою интуицию (Канеман, Словик и Тверски, 1982). Результаты дальнейших исследований свидетельствуют о том, что разногласия по поводу уровней риска не исчезают полностью, даже когда имеется достаточно данных. Очень трудно изменить сложившееся мнение, которое влияет на способ интерпретации последующей информации. Новые данные представляются надежными и информативными, если они соответствуют чьим-то первоначальным убеждениям; существует тенденция отвергать противоречащие данные как ненадежные, ошибочные или нерепрезентативные (Низбетт и Росс, 1980). Если у людей нет предварительного твердого мнения, ситуация резко меняется — они подгоняют данные под формулировку. Одна и та же информация о риске, поданная иначе (например, уровень смертности как противоположность уровня выживаемости), изменяет их взгляды и поступки (Тверски и Канеман, 1981). Выявление целого набора мыслительных операций, которые происходят в мозгу человека для того, чтобы структурировать его мир и прогнозировать будущее направление курса действий, привело к более глубокому пониманию процесса выработки решений в рискованных ситуациях. Хотя эти правила эффективны во многих обстоятельствах, в ряде случаев они приводят к постоянным предубеждениям и серьезным последствиям в оценке риска.

Оценки личного риска
Наиболее общий подход к изучению процесса оценки риска предполагает использование техники психофизического измерения и многовариантного анализа для получения количественных показателей отношения к риску и оценки уровней риска (Словик, Фишхоф и Лихтенштейн, 1980). Многочисленные исследования показали, что оценка риска, основанная на субъективных суждениях и представленная в числовом выражении, может быть предсказуемой. Исследования также позволили выявить, что концепция риска по-разному понимается разными людьми. Когда эксперты, которые оценивают риск, опираются на собственный опыт, их оценки хорошо коррелируют с результатами технических расчетов количества смертельных случаев в году. Суждения непрофессионалов о риске в большей степени связаны с другими характеристиками, такими как потенциал катастроф или угроза для будущих поколений, в результате их расчеты вероятности потерь обычно отличаются от результатов экспертов.

На оценку неспециалистами уровня риска от источника опасности могут подействовать две разные группы факторов (Словик, 1987). Одна группа факторов отражает уровень понимания риска людьми. Понимание риска связано с уровнем его обозреваемости человеком, который подвергается риску; этот риск может быть выявлен немедленно. Другая группа факторов отражает степень страха, вызываемого риском. Степень страха связана с уровнем неконтролируемости, серьезностью последствий и подверженностью будущих поколений высокой степени риска и вынужденному увеличению уровня риска. Чем выше оценка опасности по последнему фактору, чем выше оценка риска, тем больше люди хотят видеть, как риск уменьшается, а также видеть строгие нормы и правила, применяемые для достижения желаемого уровня риска. Следовательно, из-за расхождения взглядов экспертов и неспециалистов могут произойти многочисленные конфликты по поводу оценки риска, порожденные различным определением самой концепции. В такой ситуации приводимые экспертами статистические данные риска или результаты оценок технического риска вряд ли смогут изменить позиции и оценки людей (Словик, 1993).

Описание опасности с помощью слов «знание» и «угроза» приведет нас назад к предыдущей дискуссии о сигналах источников опасности и об опасности в промышленности, о чем шла речь в данной статье, когда эти же вопросы рассматривались через призму «воспринимаемости». Органы чувств человека непосредственно воспринимают 42% указателей опасности в промышленности, в 45% случаях указатель вырабатывается в результате сравнения со стандартами и в 3% — индикатор индуцирует память. Воспринимаемость, знание, угроза и нервное возбуждение, вызванное опасностью, являются показателями, которые тесно связаны с опытом людей, относящимся к опасности, и контролем восприятия; но чтобы понять и предсказать поведение человека перед лицом опасности, следует более глубоко понимать связь этих показателей с личностью, требованиями к выполняемой работе и динамикой социальной среды.

Психометрические методы, видимо, очень подходят для процедуры идентификации среди групп сходств и различий во влиянии личных привычек на оценку риска и на выработку отношения к риску. Тем не менее, другие психометрические методы, в частности, многомерный анализ оценок подобия опасностей, примененные по отношению к совершенно различным группам опасностей, дают различные результаты. Факторный анализ, будучи информативным, никоим образом не дает универсального представления об опасности. Другой недостаток психометрического метода заключается в том, что люди сталкиваются с риском только в письменной форме и отделяют оценку риска от поведения в подлинных рискованных ситуациях. Факторы, которые влияют на социальную оценку риска человеком в психометрических экспериментах, могут оказаться не заслуживающими внимания при встрече с настоящим риском. Ховарт (1988) предположил, что такое сознательное устное знание точно отражает социальные стереотипы. А вот рискованные действия, связанные с работой транспорта или просто работой, контролируются подсознанием, которое лежит в основе профессионального и бытового поведения.

Большинство персональных решений, связанных с риском, в повседневной жизни вообще не являются сознательными. Люди большей частью не понимают, что рискуют, тогда как в основе психометрических экспериментов лежит теория намеренного выбора. Оценка риска проводится, как правило, с помощью вопросников в уютной обстановке. Реакция человека на рискованную ситуацию во многих случаях представляет собой не что иное, как привычку, человек реагирует автоматически, реакция происходит ниже уровня осознания. Люди обычно не оценивают степень риска, и, следовательно, нельзя утверждать, что их способ оценки риска не точен и не нуждается в улучшении. Большинство связанных с риском действий выполняются в силу необходимости на нижнем уровне автоматического поведения, где просто нет места для обдумывания ситуации. Идея о том, что рискованные действия, идентификация которых произошла до того, как случился инцидент, могут предприниматься в результате сознательного анализа, вполне возможна из-за путаницы между нормативной моделью СОП и описательными моделями (Вагенаар, 1992). Условиям, в которых люди будут действовать автоматически, руководствуясь своими чувствами или принимая первый предлагаемый выбор, уделяется меньше внимания. Однако в обществе и среди специалистов по охране здоровья и безопасности труда широко распространено мнение, что основной причиной всех несчастных случаев и ошибок является желание рискнуть. Репрезентативные исследования, проведенные среди шведов в возрасте от 18 до 70 лет показали, что 90% опрошенных считают желание рискнуть главной причиной несчастных случаев (Ховден и Ларсон, 1987).

Превентивное поведение
Люди могут намеренно принимать превентивные меры, чтобы исключить опасность, снизить ее уровень, чтобы защитить себя (например, надеть защитные очки или каску). Часть компаний издает приказы, требуя от рабочих выполнять защитные меры. Например, кровельщик возводит леса до того, как начинает работу на крыше, чтобы избежать возможного падения. Данный выбор мог быть стать результатом процесса сознательной оценки опасности или результатом собственного умения справиться с ситуацией, либо, еще проще, этот выбор — результат привычки или требований, выполнить которые вынуждает закон. Часто для того, чтобы были выполнены обязательные превентивные действия, используется предупредительный сигнал.

Хойс и Рупперт (1993) проанализировали некоторые превентивные меры в промышленности, часть из которых представлена на рисунке 59.14 вместе с частотой их востребования. Как уже указывалось, превентивное поведение является частично самоконтролируемым, частично к нему принуждают стандарты, приписываемые законом требования компании. Превентивные действия включают следующие меры: планирование рабочих процедур и этапов заранее, использование СИЗ, применение правил безопасности труда, выбор безопасной работы посредством качественных материалов и инструментов, определенный темп работы; проверка рабочих помещений, оборудования, машин и инструментов.

———————————————————————————

Рис. 59.14 Типовые примеры личного превентивного поведения на производстве и частота применения профилактических
мероприятий

———————————————————————————

Средства индивидуальной защиты
Чаще всего в качестве превентивной меры выступает использование СИЗ. Умение правильно обращаться с ними и поддерживать в рабочем состоянии — в настоящее время это самое распространенное требование в промышленности. Однако компании используют средства индивидуальной защиты по-разному. В самых передовых компаниях, в основном на химических и нефтеперерабатывающих комбинатах, использование СИЗ достигает 100%. А в строительной индустрии официальные органы сталкиваются с трудностями в попытке ввести отдельные СИЗ на регулярной основе. Вызывает сомнение, что осознание риска является главным фактором, из-за действия которого возникает разное отношение. В некоторых компаниях внедрение СИЗ прошло успешно, у работников вошло в привычку пользоваться средствами индивидуальной защиты (в частности, касками), что, несомненно, повышает общую культуру безопасности труда и изменяет оценку личного риска. Словик (1987) во время непродолжительной дискуссии об использовании ремней безопасности сообщил, что около 20% пассажиров и водителей автомобилей пользуются ремнями добровольно; 50% — будут пользоваться ими, если того потребует закон, а остальных может заставить пристегнуть ремни только контроль или наказание.

Следовательно, важно понимать, какие факторы влияют на осознание риска. Однако в равной степени важно знать, как изменить поведение и, как следствие, как изменить осознание риска. Представляется, что гораздо больше предварительных мер нужно предпринять на уровне организации; речь идет о плановиках, конструкторах, менеджерах и властях — о тех, кто принимает решения, имеющие последствия для многих тысяч людей. На сегодняшний день на этих уровнях мало кто понимает, от каких факторов зависит осознание риска и его оценка. Если рассматривать компанию как открытую систему, в которой различные уровни организации оказывают влияние друг на друга, а система постоянно изменяется по мере изменений, происходящих в обществе, системный подход может выявить факторы, которые лежат в основе осознания риска и его оценки и влияют на них.

Предупредительные знаки

Использование предупредительных знаков для борьбы с потенциальной опасностью вызывает ряд вопросов. Слишком часто производители прибегают к этому способу, чтобы избежать ответственности за изделия, пользование которыми является рискованным. Несомненно, знаки могут оказаться полезными, если информацию, содержащуюся на них, читают люди, на которых она рассчитана. Франтц и Родес (1993) сообщают, что 40% офисных служащих, которые пользуются папками в шкафах, обратили внимание на предупреждение, размещенное на верхней дверце шкафа, 33% прочитали часть информации, полностью содержания предупреждающей информации не прочитал никто. Вопреки ожиданиям, 20% полностью выполнили требование не размещать материалы в верхних ящиках, а начать с нижних. Как видно, чтобы выполнить требование, недостаточно пробежать глазами инструкцию. Лето и Папаставру (1993) представили результаты сквозного анализа, касающегося предупреждающих знаков и картинок, проверив всю цепочку: прием — задача — изделие — факторы, связанные с сообщением. Более того, они внесли вклад в понимание эффективности предупреждений, рассматривая различные уровни поведения.

Обсуждение квалифицированного поведения привело исследователей к выводу, что предупредительные знаки оказывают небольшое воздействие на способ выполнения знакомой задачи, так как их никто не читает. Лето и Папаставру (1993) сделали вывод по результатам исследования, что если прервать выполнение привычной работы, то тем самым можно повысить внимание рабочих к знакам предупреждения и этикеткам. В эксперименте, проведенном Франтцом и Родесом (1993), количество заметивших предупреждение на шкафе возросло до 93%, когда верхний ящик был опечатан, а на нем наклеили информацию, что инструкция внутри. Авторы заключили, однако, что способ прерывания рабочего поведения не всегда доступен, и его эффективность со временем значительно снижается.

На уровне исполнения, основанного на правилах, предупреждающая информация должна быть интегрирована в задачу (Лето, 1992), чтобы информацию можно было легко использовать для незамедлительных соответствующих действий. Одним словом, люди должны попытаться выполнить поставленную задачу, согласно предупреждению. Франтц (1992) обнаружил, что 85% субъектов сообщили, что они не могут без инструкции пользоваться полиролем или пылесосом. Недостаток предупредительных знаков или инструкций в том, что люди плохо понимают их содержание. Козловски и Зимолонг (1992) выявили, что рабочие предприятий химической отрасли понимали значение около 60% наиболее важных знаков предупреждения, используемых в химической промышленности.

На уровне поведения, в основе которого лежит знание, люди, скорее всего, замечают предупредительные знаки, когда активно ищут их. Они надеются найти их вблизи изделия. Франтц (1992) считает, что субъекты исследования в непривычной среде подчиняются инструкциям 73% времени, если они читали их, и 9% времени — если не читали. Инструкцию следует прочитать один раз, понять и запомнить. В нескольких работах, посвященных запоминанию и памяти, делается вывод о том, что люди испытывают затруднения с запоминанием информации, содержащейся в инструкции или на этикетке. Совет национальных исследований Соединенных Штатов (1989) оказал помощь в разработке предупредительных знаков. Подчеркивалась важность двухсторонней связи для повышения уровня понимания. Сообщающая сторона должна обеспечить информационную обратную связь и возможность для реципиента задавать вопросы. Выводы, содержащиеся в отчете, были обобщены в двух контрольных листах, один из которых предназначался для менеджера, а другой — для реципиента информации.

Комментарии закрыты.

Яндекс.Метрика